π‘·π’‚π’π’‚π’•π’‚π’ˆ π‘·π’Šπ’π’Šπ’‘π’Šπ’π’‚π’” #π‘·π’‚π’π’‚π’•π’‚π’ˆπ‘¨π’π’ˆπ‘΄π’‚π’šπ‘¨π’π’‚π’Ž

π‘·π’‚π’π’‚π’•π’‚π’ˆ π‘·π’Šπ’π’Šπ’‘π’Šπ’π’‚π’” #π‘·π’‚π’π’‚π’•π’‚π’ˆπ‘¨π’π’ˆπ‘΄π’‚π’šπ‘¨π’π’‚π’Ž
π‘·π’‚π’π’‚π’•π’‚π’ˆ π‘·π’Šπ’π’Šπ’‘π’Šπ’π’‚π’”: 𝑬𝒂𝒓𝒕𝒉 π‘Έπ’–π’‚π’Œπ’†
π‘·π’‚π’π’‚π’•π’‚π’ˆ π‘·π’Šπ’π’Šπ’‘π’Šπ’π’‚π’”: π‘­π’π’π’π’…π’Šπ’π’ˆ
π‘·π’‚π’π’‚π’•π’‚π’ˆ π‘·π’Šπ’π’Šπ’‘π’Šπ’π’‚π’”: π‘³π’‚π’π’…π’”π’π’Šπ’…π’†
π‘·π’‚π’π’‚π’•π’‚π’ˆ π‘·π’Šπ’π’Šπ’‘π’Šπ’π’‚π’”: π‘½π’π’π’„π’‚π’π’Šπ’„ π‘¬π’“π’–π’‘π’•π’Šπ’π’
π‘·π’‚π’π’‚π’•π’‚π’ˆ π‘·π’Šπ’π’Šπ’‘π’Šπ’π’‚π’”: π‘»π’”π’–π’π’‚π’Žπ’Š
π‘·π’‚π’π’‚π’•π’‚π’ˆ π‘·π’Šπ’π’Šπ’‘π’Šπ’π’‚π’”: π‘»π’šπ’‘π’‰π’π’π’